Магия в литературе

[Leo​]

Но это... это же нечестно!

"Забавно. Дитя, неужели ты смотришь на мир все еще так примитивно? Мне казалось, что обучение в Храме эту дурь выбивает. Во-первых, я стою над понятиями вашей чести, потому что родилась задолго до того, как вы додумались их сформулировать".

Но это...

"Не честно? Не справедливо? Ошибочно? Девочка, не хотелось бы тебя разочаровывать, но все это относительно. Те понятия, по которым оцениваешь мир ты, не обязательно совпадут с чужими. Взять бы ту же внешнюю грань: там давно отказались от рабства, считают его негуманным и вообще пережитком далекого прошлого. Но ведь для тебя естественно это явление. Ты родилась и росла в обществе, имеющим жесткую структуру связей, и именно эту структуру ты считаешь истинной".

Хочешь сказать, мы не правы?

"Ни в коем случае. Я всего лишь показываю две точки зрения, при этом заведомо неверные, ибо они навязаны не пониманием, а воспитанием. Ты думаешь, на внешней грани нет рабства? Ты ошибаешься, просто ему придумали другое название, и хуже всего то, что люди идут на это добровольно, оправдывая себя отсутствием выбора".

А он разве есть?

"Кто? Выбор? Разумеется. В крайнем случае, всегда можно умереть - чем не верное решение. Кстати, только те, кто осознано идут на этот шаг, те, кто не желает смириться со своей жизнью и решают не прогибаться, а порвать, становятся жрецами. Именно так мы отбираем смертных для себя. Потому что они - достойны, потому что они нашли в себе силы встать над миром и его законами, а не стараться изменить их. Этот мир ужасающе прост, дитя. Это вы люди его усложняете" - тяжкий вздох, словно мы уже давно ее разочаровали, но она все же не решается нас покинуть, все еще надеясь. На что? На внезапное просветление? Бесполезно.

http://zhurnal.lib.ru/n/nikolaewa_m_s/wolfrainbow.shtml

[Ивар]

МОЯ «ОНА»

Она, как авторитетно утверждают мои родители и начальники, родилась раньше меня.

Правы они или нет, но я знаю только, что я не помню ни одного дня в моей жизни,

когда бы я не принадлежал ей и не чувствовал над собой её власти. Она не

покидает меня день и ночь; я тоже не выказываю поползновения удрать от неё,—

связь, стало быть, крепкая, прочная... Но не завидуйте, юная читательница!.. Эта

трогательная связь не приносит мне ничего, кроме несчастий. Во-первых, моя

«она», не отступая от меня день и ночь, не даёт мне заниматься делом. Она мешает

мне читать, писать, гулять, наслаждаться природой... Я пишу эти строки, а она

толкает меня под локоть и ежесекундно, как древняя Клеопатра не менее древнего

Антония, манит меня к ложу. Во-вторых, она разоряет меня, как французская

кокотка. За её привязанность я пожертвовал ей всем: карьерой, славой,

комфортом... По её милости я хожу раздет, живу в дешёвом номере, питаюсь

ерундой, пишу бледными чернилами. Всё, всё пожирает она, ненасытная! Я ненавижу

её, презираю... Давно бы пора развестись с ней, но не развёлся я до сих пор не

потому, что московские адвокаты берут за развод четыре тысячи... Детей у нас

пока нет... Хотите знать её имя? Извольте... Оно поэтично и напоминает Лилю,

Лелю, Нелли...

Её зовут — Лень.

(с)А.П. Чехов

[Алёна]

Etcetera "Ритуал"

http://zhurnal.lib.ru/e/etcetera/ritual.shtml

Самоучки-магистры среди магов случаются редко, и не из-за своей тупости, а потому, что не доживают до конца обучения.

[Инк]

Три закона Кларка

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%80%D0%B8_%D0%B7%D0%B0%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%B0_%D0%9A%D0%BB%D0%B0%D1%80%D0%BA%D0%B0

1. Когда уважаемый, но пожилой учёный утверждает, что что-то возможно — он почти наверняка прав. Когда он утверждает, что что-то невозможно — он, весьма вероятно, ошибается.

2. Единственный способ обнаружения пределов возможного состоит в том, чтобы отважиться сделать шаг в невозможное.

3. Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.

(там же)

Ларри Нивен в одном из своих произведений написал «Любая достаточно развитая магия неотличима от технологии».

Изменено 14 июня 2010 пользователем Инк

[Алёна]

Александра Давид-Неэль. "Магия Любви и Черная Магия"

... в Сосалинге скрыта некая тайна. Я почувствовал ее издалека и устремился сюда, чтобы разгадать ее любой ценой.

Настоятель и некоторые из монахов стремятся овладеть тайной бессмертия.

Человеку, с которым вы встречались, от роду несколько веков; несмотря на то, что настоятелю удалось настолько продлить свою жизнь, он не бессмертен.

Каким же образом они надеются победить смерть? У них есть какое-то средство, я в этом уверен. Они хранят великую тайну за стенами своего монастыря, для вида занимаясь целительством и обучением.

Я должен ее узнать. Но каким бы ни было это средство, оно окажется неэффективным.

Монахи не победят смерть, потому что они в нее верят.

Необходимо погрузиться в смерть, увидеть, как она творит разрушение, и отвергнуть ее. Каждый атом физической материи, которую она уничтожает,

следует преобразовать в энергию, в сотни, в тысячу раз превосходящую своей жизненной силой исчезающую субстанцию.

...

К бессмертию, как я уже сказал, ведет иная дорога.

необходимо подвергнуть тленную материю окончательному распаду и уничтожить ее, чтобы извлечь из нее несокрушимую энергию, но я сомневаюсь, что

кто-нибудь из местных чародеев на это решился...

[Leo​]

Роберт Джордан

Грядущая буря

Почему? Почему они должны проходить через это снова и снова?Мир не мог дать ему ответа.

Ранд воздел руки, он был средоточием мощи и энергии.Воплощением смерти и разрушения. Он покончит с этим. Покончит со всем этим ипозволит людям наконец‑то отдохнуть от их страданий.

Прекратит все эти бесконечные проживания жизней заново ‑снова и снова. Почему? Почему Создатель сотворил с ними такое? Почему?

‑ Почему мы живем снова? ‑ внезапно спросил ЛьюсТэрин. Его голос был четким и ясным.

‑ Да,  ‑взмолился Ранд. ‑ Ответь. Почему?

‑ Возможно… ‑ на удивление здраво ответил ЛьюсТэрин, в его голосе не было и намека на безумие. Он говорил мягко иблагоговейно. ‑ Почему? Разве что… Может быть, нам дается второй шанс.

Ранд застыл. Ветры хлестали его, но им не по силам былосдвинуть его. Сила внутри замерла в ожидании, словно занесенный, дрожащий надшеей осужденного топор палача. «Возможно, тебе не дано выбирать своиобязанности, ‑ воспоминанием отозвался в его голове голос Тэма. ‑ Но тебе дановыбрать, почему ты выполняешь их».

Почему, Ранд? Почему ты идешь на битву? Ради чего?

Так почему?

Все замерло. Даже несмотря на бурю, ветра, раскаты грома.Всё стихло.

«Почему? ‑ удивленно подумал Ранд. ‑ Потому чтокаждый раз мы живем и каждый раз любим.»

Вот ответ. Все пронеслось перед его глазами: прожитые жизни,совершенные ошибки ‑ и любовь, что всё меняла. Он видел внутренним взором весьмир, освещенный сиянием в его руках. Он вспомнил жизни ‑ сотни, тысячи,бессчетное количество жизней. Он вспомнил любовь, покой, радость и надежду.

В этот миг ему пришло на ум нечто удивительное. «Если яснова живу, значит, и она тоже может!»

Вот почему он сражается. Вот почему он живет снова. И этоответ на вопрос Тэма. «Я сражаюсь, потому что в последний раз я проиграл. Ясражаюсь, потому я хочу исправить всё, что сделал неправильно. Я хочу поступитьверно на этот раз».

.....................

А Ранд впервые за долгое время открыл глаза. Каким‑тообразом он знал, что больше никогда не услышит голос Льюса Тэрина в своейголове. Ведь они не два разных человека и никогда ими не были.

(Для тех кто не читал цикл- Ранд нынешнее воплощение, ЛьюсТэрин предыдущее)

[Leo​]

Дети судного часа. Рудазов

Место и в самом деле оказалось впечатляющим. Развалины каменного монумента колоссальных размеров. Ныне от него остался только огромный постамент, а на нем пара босых ступней, покрытых застарелыми трещинами. Каждая ступня свыше тридцати метров в длину и почти пятнадцать — в высоту. На правой не хватает мизинца — вместо него ровный скол.Креол, Ванесса и лод Гвэйдеон целую минуту стояли молча, разглядывая этот обломок древности. Представив его высоту до разрушения, все невольно задрали головы. Знаменитый Колосс Родосский показался бы лилипутиком рядом с подобной громадой.Вон медленно пошла вокруг постамента, ища поясняющую надпись или еще что-нибудь, но так ничего и не обнаружила. По всему периметру гладкий серый камень — и лишь в одном месте несколько причудливых значков. Если это и язык, то совершенно точно не хайгондийский.— Кому это был памятник? — спросила девушка, пять минут спустя вернувшись в исходную точку.

— Такой огромный…

— Древнему королю Яиднамизу, — ответил Моргнеуморос, с ностальгией взирая на каменные ступни.

— Он правил в этих краях очень-очень давно. По-моему, тыщи три лет назад… или даже больше…

— А за что вы ему отгрохали такой памятник?

— А при чем тут мы? Эта статуя очень древняя — Яиднамиз сам ее и построил.

— Тогда понятно… — присвистнула Ванесса. — Вот уж кому деньги было девать некуда…

— А куда подевалось все остальное тело? — поинтересовался Креол.

— Хе… — ухмыльнулся Моргнеуморос. — Вот тут забавная история. У нас тоже раньше думали, что когда-то это была настоящая статуя — с ногами, с руками, с головой. Очень удивлялись, гадали, как Яиднамиз сумел возвести такой гигантский монумент — при тогдашних-то технологиях. Думали, что тут когда-то была великая империя — раз уж такие громадины строили. А потом археологи раскопали забавную штуку. Оказалось, что статуя с самого начала была именно такой — пара гигантских ступней и ничего больше.

— Зачем?! — поразилась Ванесса.

— Из тщеславия, — хмыкнул Моргнеуморос. — Яиднамиз был бедным и слабым королем, но тщеславия у него хватало на десятерых. Он хотел, чтобы потомки его помнили — и не просто помнили, а уважительно и с трепетом.

— Законное желание, — одобрительно кивнул Креол.

— Яиднамиз тоже так считал. Вот и приказал построить эти ступни — пусть, дескать, потомки думают, что тут когда-то стоял великан, задевающий башкой облака. И ведь добился своего, скотина хитрозадая. Эти драные ступни стояли тут три тыщи лет — и за это время мелкий, ничем не прославившийся королишка превратился в суперлегенду. Про него столько насочиняли историй, саг, поэм… уши вя- нут. А когда этого жулика наконец-то разоблачили, было уже поздно — в историю он вошел прочней некуда. Вот я, например, из всех древних королей одного только Яидна- миза и знаю. Его весь мир знал. Поблизости даже есть город, названный в его честь — Яиднамизия…

[Рио]

"избранных нет. Избран, выделен и предпочтен всякий,кто вместо того, чтобы ломать голову над вопросом «Что я здесь делаю?», решитсделать хоть что-нибудь или пробудить в сердце своем воодушевление."

из Коэльо

[Гость Искренность]

Внезапно, точно удар электрического тока, пробежала по ней какая-то сила. Девушка вспомнила слова Флорентийца по дороге домой. Вспомнила его разговор с Сандрой, и все, что лорд Бенедикт говорил ей за последние дни. Так ярко вспомнила, точно услышала его голос сейчас в ночной тишине, зовущий ее к себе. Она — мгновение назад такая бессильная — встала и отерла глаза. Впечатление от образного представления своих страданий как текущей из сердца крови было так сильно, так ярко, что ей казалось, что и сейчас из сердца ее каплет кровь. Она зажала сердце руками и посмотрела себе под ноги, желая убедиться, не стоит ли она в луже крови...

--------------------------------------------------------------------------------------

. ...Не плакать, не истекать кровью надо тебе, дочь моя. Но вспомнить, как у вечного огня ты обещала нести утешение и помощь людям. Что толку сидеть и плакать? Разве неизбежное не свершится потому, что ты плачешь? В ком может найти отец твой силу и отдых сейчас? Сейчас, когда ему предстоит переменить форму своей жизни. Ты привыкла называть эту перемену смертью. Но смерти нет, есть твой предрассудок. Я уже говорил тебе: пока живешь — не теряй ни мгновения в пустоте. Ищи творить сердцем. А в слезах нет места творящей силе. О чем бы ни плакал человек, он плачет о себе. Высшая же форма человеческой любви — это действие, энергия. Тот, кто мужается, только тот проходит в высокий путь благородства и самоотвержения. И только в таком бесстрашном сердце нуждается жизнь.

В жизни нет мгновений остановки. Она — вечное движение, вечное стремление вперед. И только мужественный движется в ногу с нею. Если и дальше ты будешь оплакивать каждый неожиданный — неожиданный только по твоей невежественности — удар судьбы, то тебе нет надобности жить подле меня. Ты хочешь разделить мою жизнь. Это жизнь самоотверженного труда. В этой жизни идут, чередуясь, победы, разочарования, скорби и радости. Но унынию в ней нет места.

Смерть — предрассудок человека, остаток его варварского отношения к жизни. Смотри на эту дивную природу: на небе уже начинается рассвет, а луна еще светит. И с каждым мгновением ты видишь, как день сменяет ночь, и все это форма той же Единой Жизни, что живет в тебе, во мне, в солнце, в облаке, в траве. Дальше, много учась, ты дойдешь до больших знаний, и тебя перестанет выбивать из колеи закон жизни и смерти.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------

Вы срываете цветок, вкалываете его в свою петлицу или украшаете им свой стол. Вы не думаете, что цветок умирает, отдавая вам свою красоту. Вас не тревожит эта смерть. Вы ее благословляете, принимаете совсем спокойно, как нечто неизбежное, обычное. Почему? Только потому, что здесь нет ничего личного. Ничего от вас лично, как вашей привязанности, как ваших привычных желаний, как вашей любви, в которую вы каждый день вплетали нити своего сердца, своей крови, плоти и духа. И вы спокойны. Вы знаете неизбежность закона целесообразности, закона, заставляющего все живое менять свои формы.

Как только дело касается людей — сразу все в сознании человека меняется. Тут все разделяется на своих и чужих. Свои — это те, с кем вы сжились, сроднились по крови.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

...на языке мудрости знать — это значит уметь. А понимать — это значит действовать. Тот, кто говорит, что он знает и понимает, а не умеет действовать в своем трудовом дне, — на самом деле ничего не знает. Он по своей невежественности ничем не отличается от цирковых собак и лошадей, которые просто усвоили ряд привычных ассоциаций, воспринятых в той или иной последовательности...

...Не глупость твоя заставила тебя сомневаться во всем, а привычка скептически принимать все обстоятельства жизни. Привычка думать об одной жизни земли в постоянном компромиссе, в отрыве от всей жизни вселенной. Усвой основное правило каждого живого человека — научись диалектически мыслить. Не разрывай больше связи со всеми радостными силами природы. И когда настанет твой час постичь знание всех элементов стихий природы — принеси к этому моменту в самом себе полный самообладания и гармонии сосуд. Мудрость не в учености и уме. И вся ценность их только в той культуре духа, к которой они могут привести. Если приведут — из человека выковывается интуитивно творящий, входящий в равновесие всей мировой жизни, светящийся шар. Его энергия действенна и мчится огнем по всем встречам. Если же ученость не привела через сознательное к подсознательному — человек остался одним из тысяч и тысяч тупоумных умников, ищущих объяснений и доказательств предельного ума там, где живет и творит только беспредельная Мудрость в человеке.

К. Антарова "Две жизни"

Изменено 21 июля 2010 пользователем Искренность

[Гость Lider]

...Эта книга посвящается моему брату, который учил меня играть в шахматы да так и не выучил. Очень, надо сказать, сердился и все спрашивал: «Почему ты не хочешь меня победить? Надо хотеть! » Но эта наука мне никак не давалась.

Зато вокруг меня всегда оказывалось великое множество людей, которые очень хотели меня победить тем или иным способом. Победа надо мною казалась им великим достижением и удовольствием. Даже собственный папа, помнится, соревновался со мною в искусстве сочинения сказок и никак не мог победить (в таком состязании взрослому ребенка победить вообще нелегко). Очень, между прочим, сердился, когда мне удавалось придумать удачный конец для его сказки, а ему для моей – нет.

Ну, папа, это, как мы понимаем, цветочки. Сколько себя помню, всю жизнь кто-то тянет за локоть: «Давай проверим, кто круче! » – орет. Или: «А я круче и сейчас тебе это докажу! » Или даже так: «А я круче, а ты не круче! » – без проверки, просто по факту бытия.

Не во мне, конечно, дело. Ну, не только во мне. Это просто привычный и часто самый удобный способ поведения для крупного всеядного примата: соревноваться с себе подобными. Принято, что победителю достаются некие умозрительные территории, умозрительные самки и умозрительный же корм. А иногда и не только умозрительные блага достаются победителю. В общем, крупным приматам кажется, что есть из-за чего жопу бесхвостую рвать.

Да, так вот.

Я это все к тому, что победить меня с некоторых пор стало невозможно. И не потому, что я такое уж крутое существо (я – существо «в мешочек», скорее). Просто я живу за рамками концепции соревнования.

Не может ведь самый клевый в мире бегун-прыгун победить, скажем, сторожа стадиона. По крайней мере, до тех пор, пока сторож сидит в своей каморке и режется сам с собою в какой-нибудь lines или, ну я не знаю, пасьянсы раскладывает. Чтобы победить сторожа, надо сперва убедить его побежать и/или прыгнуть. А это без применения пыток не всегда возможно.

Зато, если отказаться от концепции соревнования, атлету тут же открываются дивные перспективы. У сторожа в каморке ведь можно чаю с плюшками выпить. Ну или даже водки, втайне от тренера. Можно выпросить у сторожа на время его игрушку и вдоволь с нею поразвлечься. И, возможно, однажды, когда будет проиграно очередное Самое Главное Соревнование, сторож оставит у себя ночевать и не даст повеситься в сортире. Или, напротив, поможет – это уж как повезет.

Со сторожем можно дружить, одним словом.

Со мною тоже, в общем, можно.

Это, собственно, единственное, что имеет смысл проделывать с нами обоими: со сторожем и со мною...

(С) Макс Фрай "Книга одиночеств"

Изменено 29 сентября 2010 пользователем Lider

[Василиан]

Макс Фрай. Наследство для Лонли-Локли.

...Макс, я действительно не знаю, - задумчиво сказал Лонли-Локли. - Дня три ты потерпишь? Мне нужно к ним присмотреться, к тому же существует одна небольшая тайна, которую нам с тобой предстоит раскрыть... Видишь ли, у покойного господина Хурумхи было четверо детей: дочка, эта умелая госпожа Ули, и три сына. А мы сегодня видели только двух сыновей. Самый младший куда-то пропал, и призрак, который приходил ко мне, чтобы отдать завещание, очень просил меня его найти. Он утверждал, что среди мертвых его исчезнувшего сына нет. Думаю, ему лучше знать: он ведь и сам мертвый.

- Вот оно как, оказывается! - я укоризненно покачал головой. - Получается, мы все-таки прибыли сюда, чтобы провести расследование. Так почему ты мне сразу не сказал?

- Ты и без того не слишком-то хотел ехать, - невозмутимо ответил Шурф. - Мне показалось, что тебя можно соблазнить только обещанием приятного отдыха. Расследований тебе и на службе хватает.

- Во злодей! - жалобно сказал я. - Ну и влип я с тобой, дружище! До сих пор мне, знаешь ли, казалось, что ты - единственный человек во Вселенной, которому действительно можно доверять...

- Доверять вообще никому не стоит, - менторским тоном заметил он. - И не потому, что все человечество озабочено тем, как бы тебя провести, а потому, что человеческие поступки далеко не всегда соответствуют твоим ожиданиям - вот и все.

...............................................................................................................................

...Проснулся я на рассвете, свежий, бодрый, почти счастливый и обремененный целой кучей гениальных (как мне казалось) идей. Лонли-Локли не производил впечатление человека, довольного жизнью - скорее уж наоборот.

- Устал? - сочувственно спросил я.

- Да нет, что ты. Не думаю, что я почувствую усталость прежде, чем наступит вечер. Просто мною овладело чувство сопереживания, - совершенно серьезно ответил он, выразительно помахивая перед моим носом томиком Кинга. - Я всю ночь снова читал об этих людях, и дело закончилось тем, что их в высшей степени странные проблемы стали моими... А проблем у них много, и даже благополучный конец истории представляется мне весьма безрадостным. Насколько я понял, они начали забывать о пугающих чудесах, которые с ними случились. И судя, по всему, подразумевается, что вскоре эти люди забудут о них вовсе. Я подумал: возможно, в Мире, где ты родился, это - нормальное явление? То есть, чудесные события случаются там со всеми, или почти со всеми, но ваша память тут же прячет их в самый дальний чулан, чтобы никогда к ним не возвращаться...

[Машечка]

Рассказ Рея Бредбери "Апрельское колдовство" целиком посвящен переносу сознания в другие объекты. Советую почитать, всего пара страниц - цитировать их сложно. О голосах в голове и о девушке, которая лежит на кровати дома, а сознание посылает туда, куда пожелает.

"Зеленым листком Сеси упала в колодец. Легла на нежный мох и посмотрела вверх, сквозь темную прохладу. Миг — и она в невидимой суетливой амебе, миг — и она в капле воды! И уже чувствует, как холодная кружка несет ее к горячим губам девушки. В ночном воздухе мягко отдались глотки.

Сеси поглядела вокруг глазами этой девушки.

Проникла в темноволосую голову и ее блестящими гла­зами посмотрела на руки, которые тянули шершавую веревку. Розовыми раковинами ее ушей вслушалась в окружающий девушку мир. Ее тонкими ноздрями уловила запах незна­комой среды. Ощутила, как ровно, как сильно бьется юное сердце. Ощутила, как вздрагивает в песне чужая гортань.

"Знает ли она, что я здесь?" — подумала Сеси. Девушка ахнула и уставилась на черный луг.

— Кто там? Никакого ответа.

— Это всего-навсего ветер, — прошептала Сеси.

— Всего-навсего ветер. — Девушка тихо рассмеялась, но ей было жутко."

"А мне здесь славно", — подумала Сеси.

— Что? — спросила девушка, словно услышала голос.

— Как тебя звать? — осторожно спросила Сеси.

— Энн Лири, — Девушка встрепенулась. — Зачем я это вслух сказала?"

Изменено 9 октября 2010 пользователем MariSa

[Алёна]

Макс Фрай "Клуб дубовых листьев"

Забавно все устроено: для того, чтобы получать такие деньги, надо быть человеком, которому по большому счету вообще ничего не нужно… Других способов, кажется, просто не существует!

– Ну почему, – пожала плечами Айса. – Моему отцу, например, нужны деньги, и они у него есть. Бывает и так.

– Думаю, что на самом деле ему нужно что-то другое, – мягко сказал я. – Что-то, чего у него никогда не будет. Но поскольку он не может сформулировать, что именно ему нужно…

– Он соглашается жить с мыслью, что ему нужны только деньги! – звонко рассмеялся Карвен.

[Гость Operator]

– Погибни! – страшным, нечеловеческим голосом повторил Абельзон. Он не шевельнулся, произнося это слово, не кинулся на Захарьева-Овинова с кинжалом или пистолетом, он только протянул по направлению к нему руки и устремил на него взгляд своих ужасных глаз. Но если бы кто-нибудь мог видеть его в эту минуту, тот, несмотря на какой угодно скептицизм, понял бы, что этот человек или, вернее, это чудовище в образе человека владеет оружием более страшным, чем кинжалы и пистолеты, и носит это оружие в себе самом, во взгляде своих горячих глаз. Эти глаза жгли, обессиливали, уничтожали. В них заключалась та ядовитая, обезволивающая и зачаровывающая сила, которой змея останавливает и парализует свою намеченную жертву.

Но сила змеи бессознательна, инстинктивна, а здесь свободный разум человека, неустанно работавший над изучением природы, сознательно развил в себе эту силу путем укрепления воли. Абельзон хорошо знал, что он может; в это последнее время он произвел несколько ужасных опытов.

Слабый трепет своей совести и прежних розенкрейцерских понятий он успокаивал необходимостью проверки знаний и сил. Теперь он был уверен в себе, он знал, что при более или менее упорном напряжении и сосредоточении воли он может завладеть душою всякого человека, превратить его в бессильного раба своего, может, наконец, мгновенно умертвить его, направив на него смертоносную силу своей злой воли.

Он «испытал» это. Он видел, как под действием его взгляда человек падал и в страшных судорогах внезапно умирал. Абельзон сосредоточивал в себе огромное количество электромагнитной силы – и мгновенно передавал ее всецело другому живому организму. Никакой живой организм не был в состоянии выдержать подобного удара, переполнялся электромагнитным током – и погибал.

Неизбежно должен был бы погибнуть и Захарьев-Овинов, если бы он не был защищен тем высоким подъемом духа, который всегда торжествует над силами материи и ослабляет их... Он нашел защиту в иных, более могущественных силах, наполнявших его безмятежным спокойствием. Он вовремя отрешил себя от каких-либо внешних влияний и остался «свободным», вошел в такое состояние, когда организм человека оказывается нерушимой скалою, которую нельзя ни сжечь, ни взорвать, о которую притупляется всякое оружие природы, кроме высшей духовной силы, силы Творца всяческой жизни.

– Несчастный! – воскликнул он, отворачиваясь от Абельзона. – Что ты сделал?! Разве забыл ты, что «такая» сила, не найдя себе исхода, неизбежно возвратится к тебе же... Что ты сделал?!

– Спаси! – в ужасе, задыхаясь и падая на землю, прохрипел Абельзон.

– Ты знаешь, что я не в состоянии спасти тебя.

Но Абельзон уже не слышал. Когда Захарьев-Овинов наклонился к нему, то мог уловить лишь последнее содрогание отлетавшей жизни. Все было кончено. Исполнился неизбежный закон природы, хорошо известный розенкрейцерам из «правил» Гермеса Тота: «Хотеть зла – значит покоряться смерти. Злая воля есть начало самоубийства. „Свет“ есть электрический огонь, предоставленный природой в распоряжение „воли“; он просвещает и озаряет тех, кто умеет владеть им, и поражает, подобно молнии, тех, кто им злоупотребляет...»

Всеволод Соловьев "Великий Розенкрейцер".

[дорсет]

Отдельный отрывок привести не могу, это надо читать целиком.

Марина и Сергей Дяченко "Vita Nostra".

Можно взять здесь вместе с другими произведениями авторов:

http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=1233427

[Гость Предикат]

Случайно нашел одну книжицу в Интернете, думаю будет интересно.

20040129_jazyk_all.pdf

[Хальвдан]

Понравились такие отрывке с книги Бернар Вербер "Империя Англелов"

Конец эзотерик. В прежние времена те, кто имел доступ к фундаментальным знаниям о человеческой природе, не могли их раскрыть вдруг. Пророки изъяснялись параболами, метафорами, символами, намеками, недоговоренностями. Они опасались, что знание распространится слишком быстро. Они боялись быть неправильно понятыми. Они создавали инициации для того, чтобы тщательно отбирать тех, кто достоин иметь доступ к важной информации.

Эти времени прошли. Отныне все секреты могут быть представлены широкой публике. Поскольку мы должны признать очевидное: понимают лишь те, кто хочет понять. «Желание знать» является самым мощным человеческим двигателем.

Эдмонд Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 4

Выйти отсюда. Задача: как соединить эти девять точек четырьмя прямыми, не отрывая руки?

Решение:

Часто мы затрудняемся найти решение, поскольку подсознательно ограничиваемся территорией рисунка. Однако нигде не сказано, что нельзя выходить за его пределы.

Вывод: чтобы понять систему, необходимо... выйти из нее.

Эдмонд Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 4

Тирания левого полушария мозга. Если разъединить два полушария и показать юмористический рисунок левому глазу (соответствующему правому полушарию), в то время как правый глаз (соответствующий левому полушарию) ничего не видит, то человек будет смеяться. Но если у него спросить, почему он смеется, то, поскольку левое полушарие ничего не знает о шутке, он придумает объяснение своему поведению и скажет, например: «Потому что рубашка экспериментатора белая, а это очень смешной цвет».

Таким образом, левое полушарие придумывает логику поведения, потому что оно не может себе представить смех без причины или из-за чего-то, что ему не известно. Больше того: после вопроса оба полушария будут уверены в том, что человек смеялся из-за белого цвета рубашки, и оба забудут про рисунок, представленный правому.

Во время сна левое полушарие оставляет правое в покое. И последнее начинает прокручивать свой внутренний фильм: персонажи с меняющимися по ходу действия лицами, немыслимые, нереальные места, бредовые фразы, внезапно прерывающиеся интриги и так же внезапно начинающиеся другие, никак не связанные между собой, без начала и конца. С пробуждением, однако, левое полушарие восстанавливает свое господство и расшифровывает воспоминания о сне так, что они приобретают какую-то связность (единство времени, места и действия) и по мере того, как день клонится к закату, становятся вполне «логичными».

На самом деле даже в состоянии бодрствования мы постоянно находимся в процессе восприятия непонятной информации, поставляемой левым полушарием. Эта его тирания, однако, трудно выносима. Некоторые начинают пить или употреблять наркотики, чтобы ускользнуть от вездесущей рациональности половинки мозга. Используя в качестве предлога химическую интоксикацию органов чувств, правое полушарие, избавленное от своего постоянного переводчика, позволяет себе выражаться более свободно.

Окружающие скажут о таком человеке: он бредит, У него галлюцинации. А он всего лишь избавился от господства левого полушария.

Даже безо всякой химической помощи достаточно позволить себе предположить, что мир может быть непонятен, чтобы получать напрямую «необработанную» правым полушарием информацию. Возвращаясь к приведенному в начале примеру, если мы сможем принимать то, что правое полушарие выражается свободно, мы узнаем первую шутку. Ту, которая нас действительно рассмешила.

Эдмонд Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания», том 4

[дорсет]

Не совсем литература - нашла в инете индейские пословицы. Некоторые невероятно волшебные. Не могу удержаться, чтоб не выложить:

У души бы не было радуги, если бы у глаз не было слез.

Племя Чауни

Бог одинаково научил всех птиц вить гнезда.

Но гнезда у всех птиц разные.

Племя Дауамич

В природе много путей к осмыслению мироздания.

Племя Блекфут

У тишины так много значений.

Племя Юрок

Учение должно приходить изнутри, а не снаружи.

Племя Хоппи

Попытка обрести видение означает приблизиться к великому непознаваемому.

Племя Лакота

Ты должен быть осторожен со всем, что гораздо больше, чем ты.

Племя Шошони

Все мы — это большой ребенок, вращающийся внутри матери-мироздания.

Племя Шони

Чем умнее человек, тем больше ему нужен Бог,

Чтобы он не подумал, что он знает все.

Племя Лима

В этом мире у того, что невозможно увидеть, есть сила.

Племя Апачи

Только два взаимодействия возможны: дружба и вражда.

Племя Кри

Сделай моего врага сильным и смелым, чтобы если он победит мне не было стыдно.

Смерти нет, только смена миров.

Племя Дуамиш

У белых слишком много вождей.

Племя Инес Пирс

Все растения - наши братья и сестры.

Они говорят нам.

Если мы слушаем, то можем их услышать.

Племя Арапаха

Тот, кто рассказывает истории, правит миром.

Племя Хопи

Все идеи сплетены из одного клубка.

Племя Хопи

Бери только то, что тебе нужно и оставь землю такой, какой ты ее нашел.

Племя Арапаха

Мудрость приходит только тогда,

Когда прекращаешь ее искать

И начинаешь жить предначертанную создателем жизнь.

Племя Хопи

Тот, кто спит с собаками - ходит с блохами.

Племя Блекфут

Ступай легкой походкой весной,

Мать-земля беременна.

Племя Киова

Когда ты потерял ритм божьего барабана — ты потерян для спокойствия и ритма своей жизни.

Племя Чеен

[Гость Оператор]

Какие пословицы! класс !

Когда то случайно наткнулся на замечательную книгу Владимира Серкина "Хохот Шамана",сейчас перечитываю ( вроде эта более полная, есть еще "Шаманский лес" ). Постоянно "ловишь" состояния. Мудрая книга.

-Тема шаманизма сейчас довольно популярна,много новых книг, свою Серкин начал писать в конце 90-ых --как он сам пишет: "В начале лета 1997 года я начал строить домик не слишком далеко от трассы...К тому времени я был знаком со всеми людьми, живущими или бывающими в этих местах, и слышал от них о Шамане...

Шаман производит тревожащее впечатление своей внесоциальностью. Однажды вечером, когда мы стояли на вершине и смотрели на далекий, оранжевый в лучах заходящего солнца Магадан, я глянул на Шамана и вдруг понял, что ему все равно, что будет с городом и людьми. Он не настроен враждебно, но не настроен и доброжелательно. Иногда Шаман ведет себя как добрый дедушка-учитель, иногда — мне кажется, что за человеческим обликом скрывается другое существо. Возможно, что многие десятилетия (?) жизни с другими существами наложили на Шамана этот странный отпечаток.

Вот еще пару отрывков:

19.07.99

Шаман может многое, что недоступно простому человеку. При этом сам он утверждает, что, например, в его общении с растениями,животными,ручьями или облаками нет ничего мистического, а есть определенные практики.Просьбы показать что-нибудь специально Шаман игнорирует, но его исчезновения и появления, призывы рыбы в ловушку, свист для отпугивания комаров, угрозы мышам и другие "бытовые практики" я наблюдаю постоянно. Шаман редко обсуждает со мной эти практики,отговариваясь неразвитостью моего языка, но иногда кое-что поясняет.

- Ты утверждаешь, что можешь существовать одновременно в разных точках пространства?

- Для твоей реальности.

- Как это?

- Вот ползет паук. Ты ставишь на его пути руку, паук разворачивается. Ты ставишь другую руку. Для паука твои руки - два разных существа, но это - ты один: и спереди, и сзади одновременно.

- Если на меня нападают два волка, это два волка или одно существо?

- Волки, медведи и все звери могут быть руками Духа местности.Не раздражай его, и никто не нападет.

03,01.2000

Практика: максимально отрешиться от суеты, успокоиться, сосредоточиться и смотреть на снег. Больше ничего не делать. Через несколько минут человек будет знать, где проходит занесенная снегом тропинка. Не торопясь идти по тропинке, доверяя своему знанию и телу. К сожалению, человек через некоторое время внушает себе, что так почувствовать тропинку невозможно, сходит с нее и проваливается в глубокий снег. Тогда нужно выйти по своему следу на тропинку и начать практику с того места, где потерял ее. Через два-три дня можно ходить по занесенным снегом тропинкам почти безошибочно.

Шаман утверждает, что при тренировке так можно идти или бежать не только по тропинке, но и по следу человека или другого существа.

— Почему так?

— Все мы оставляем туннели в пространстве-времени, как след в глубоком снегу.

— Насовсем?

— Почти. Туннели «заносит» метелью времени как наши следы.

— А есть «безветренные» места?

— В таких местах человек чувствует след древних так, будто они прошли сегодня.

— Такое у меня было возле Чертова Пальца (название скалы на одной из вершин).

— Там как раз безветренное место. Многие древние лазили на Палец, как и ты.

—Летом пойду туда практиковать «чувствование древних».

— Учти, что некоторые из них были весьма продвинуты и практиковали «чувствование будущих».

И еще один:

20.07.99

Появившееся ночью чувство тревоги не покидало меня все утро. Я не мог найти причину. Ни физические, ни астральные животные не могли мне угрожать при Шамане. Людей не было, по крайней мере, в радиусе ста километров. Некоторое время я смотрел на спокойного, как вода в утреннем колодце, Шамана и неожиданно для самого себя спросил:

— Снежные люди есть?

— Да.

— Ты видел их?

— Да.

— Как они выглядят?

— Для человека очень устрашающе.

—Они опасны?

— Нет. Мы им безразличны.

— Все же, как они выглядят?

— Представь себе человеко-медведя выше высокого дерева с горящими глазами и очень хищной мордой.

— Десять метров высотой? Почему же их никто не может поймать?

— У них на одно чувство больше, чем у нас. Человеческая охота на них была, бы похожа на охоту слепых на зрячего.

— Значит, если несколькими дивизиями оцепить большой кусок тайги и плотно прочесать, их обязательно поймают?

— Не ищи приключений ...

— Но все же принципиально можно их стопроцентно поймать?

— Бесполезно. Они уйдут в свои туннели. Вся дивизия пройдет мимо.

— Что за туннели?

— Человек со своей геометрией и энергетикой может передвигаться только по определенным туннелям на Земле, хотя ему кажется, что он передвигается свободно.

— Знаешь, я читал "Книгу песчинок". Там сказано о туннелях, сокращающих географические расстояния.

— Неудивительно. Все хорошие фантасты — экстрасенсы. А в твоей книге сказано, что эти туннели населены?

— Нет.

— Видишь. Да люди и не могут попасть в туннели других существ просто так.

— То есть снежные люди нам не встретятся?

— Те, кого называют снежными людьми, могут передвигаться по нашим туннелям тоже, хотя это бывает редко.

— Снежные люди видят туннели.

— Это — обыденность для них.

— А другие существа?

— Птицы могут пролететь по туннелю.

— Куда?

— Помнишь Землю Санникова? Птицы весной летят на север от побережья Ледовитого океана, и никто не знает «куда?».

— Да, сам видел. Это страшно бесит орнитологов.

— Они летят на «Земли Санникова» через особый туннель.

— Как же ты повстречался со Снежным человеком?

— Я сам — Снежный человек.

— А обычные, не снежные люди, могут как-то узнать о снежных?

— (Пауза. Шаман заметил, что я иронизирую, но сразу же заметил, что я очень встревожен). Обычный человек не может осознать, что они находятся рядом в своих туннелях. В это время он испытывает особое чувство тревоги. Можно научиться выделять это чувство.

— Не понимаю.

—Когда ты проходишь мимо муравейника, муравьи не осознают твое присутствие, хотя ты ударом ноги можешь разрушить их жизнь. Они испытывают особое чувство тревоги.

— То есть необъяснимая тревога обусловлена тем, что снежные люди находятся рядом?

— Не только тревога и не только они.

— Они сейчас рядом?

— Да. Скорее — она.

— Я спросил тебя, потому что почувствовал?

— Ты просто чувствуешь тревогу. А спросил, потому что почувствовал мое знание об этом.

— Почему они не захватят планету?

— Тебе хотелось когда-нибудь захватить мир моржей или мир чаек?

[Алёна]

Практическая демонология. Елена Малиновская.

- Райдик был себе на уме. Его интересовали только книги. Он умудрялся читать даже на ходу, когда шел из кабинета в обеденный зал. И за едой, и за бокалом крепкого вина не расставался с каким-нибудь потрепанным томиком. Словом, совершенно помешанный тип. Наверное, пытался так вызнать секрет былой власти знаменитого деда - криво усмехнулся Ромуал.

- Разве черные колдуны могут передавать такие знания по наследству?

– Но способность к магии ведь именно так передается, – слабо возразил Ромуал.

– Ты не понимаешь, – снисходительно улыбнулся я. – Одно дело – способности. Другое дело – готовая власть. Чтобы развить способности, необходимо очень много времени. В период совершенствования своих сил маг учится контролировать эмоции, сдерживать их, чтобы не навредить окружающим, к примеру, вспышкой случайной ярости. Любое знание – это изматывающий ежедневный труд. Только так можно понять ценность того, чем обладаешь по воле богов. А готовая власть… Все равно что ребенку дать обоюдоострый меч, наточенный до предела: или сам порежется, или товарищей по игре изувечит. Скорее всего – все вместе, и хорошо, если без смертей обойдется.

[Алёна]

Не совсем о Магии. Но очень полезно многим.

Когда-то давно старый индеец открыл своему внуку одну жизненную истину.

— В каждом человеке идет борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло — зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь... Другой волк представляет добро — мир, любовь, надежду, истину, доброту, верность...

Маленький индеец, тронутый до глубины души словами деда, на несколько мгновений задумался, а потом спросил:

— А какой волк в конце побеждает?

Старый индеец едва заметно улыбнулся и ответил:

— Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

[Leo​]

Накануне Выбора в Обители царит суматоха и нервное напряжение. Учителя готовят фамилиаров, ученики нервничают, ожидая решения своей участи. А до назначенного часа все меньше времени. И все меньше песчинок остается в огромных часах (с целую комнату величиной), которые год за годом отсчитывают время меж Церемониями.

Но уроки мастера Тафира всегда проходят в полной тишине и собранности. О да, этот сухонький старичок умеет приковывать внимание. Вот и сейчас выцветшая, местами в заплатках мантия шуршит по осеннему опаду - учитель неспешно прогуливается меж сидящих прямо на земле учеников.

- Люди подчиняют себе, изменяют все окружающее под себя. И первый помощник им в этом - железо.

Где-то в ветвях лещины кричит сойка и на колени падает желто-красный лист. Пахнет горьковатым дымом - где-то за холмом жгут жертвенный костер...

- С помощью него они диктую свою волю миру: изменяют русла рек, ставят границы для лесов и моря, подчиняют все живое - от растений и зверей, до себе подобных. Запомните главное! Только тот кто владеет железом может подчинять.

- Но ведь друиды тоже подчиняют? - растерянно спрашивает Зарен, худой черноволосый мальчик. - Нас слушают животные, птицы и даже вожди и царедворцы. А за советами приходят полководцы, купцы и самые обычные люди. Но мы не пользуемся железом. Даже в церемониях мы используем лунный или солнечный металл.

- О, мой мальчик, отлично подмечено. А ты сам как думаешь?

- Ну-у, я не знаю.

Светло-голубые, выцветшие от времени и солнца глаза наставника почти не видны из-под кустистых бровей. Мастер Тафир внимательно оглядывает притихших учеников и медленно произносит:

- Мы изменяемся сами. Природа не терпит подчинения. Запомните, дети, нет ничего ценнее и дешевле, тверже и мягче, постояннее и текучей, чем железо. Особенно для друида.

- Но вы же только что сказали! - восклицает красивая девочка со светло-льняными косичками.

- Да, Флора, я помню, что я говорил... Потому железо должно быть, - сухая шершавая рука учителя легла на лоб Зарена, - вот тут. Держите железо не в руках, а в голове. Ваше оружие - ваш разум...

http://samlib.ru/k/krylataja_n/zwerinec.shtml

Ружанская Марина, Королевский зверинец

[Гость Светлана]

http://www.lib.rus.ec/b/67605/read

Сон начался с того, что он задремал и проснулся. Он все еще лежал в Синей комнате Стратмурн-Хауса, но дверь была приоткрыта, и из нее лился какой-то неземной свет. Перегрин встал с кровати и подошел к двери. Заглянув в проем, он понял, что стоит на пороге иной реальности.

Ему полагалось видеть перед собой другую такую же дверь, которая выходила в коридор, оклеенный обоями по эскизам Уильяма Морриса – узоры из ивовой лозы. Вместо этого перед ним находилось квадратное помещение, совершенно пустое, со стенами, вся поверхность которых отсвечивала серебром зеркал. Стена справа прерывалась высоким арочным проемом, сквозь который виднелась анфилада других помещений. Свет, заливавший помещения, казалось, струился с той стороны, из какой-то удаленной точки.

Перегрина вдруг охватило острое желание найти источник света. Спящая часть его “я” вышла на середину квадратной комнаты, и с трех сторон на него прыгнули его отражения. Перегрин застыл: отражения были похожи на него не полностью.

Его спящее “я” было в современной одежде – в которую он был одет, отправившись к Адаму Синклеру за помощью. Но на том, кто смотрел на него из зеркала, не было ничего, кроме сандалий и полосатой шерстяной хламиды, наброшенной на левое плечо, как бывает на рисунках на древнегреческих амфорах. Впрочем, за исключением одежды и прически отражение во всем было схоже с Перегрином – и во внешности, и в манерах. Сквозь сон он понял: то, что он видит, возможно, и есть подлинная, хоть и глубоко спрятанная часть его самого.

Перегрин поспешно прошел через арку в соседнюю комнату. Она также была покрыта зеркалами, но здесь его отражение щеголяло в короткой тунике и кожаных доспехах римского центуриона. В следующей комнате его приветствовало длинноволосое отражение в богатых византийских одеждах из шелка. Одно отражение сменялось другим, не менее подробным, словно манекен в музее одежды. Только лицо всякий раз оставалось одним и тем же – его собственным.

Эта странная галерея зеркал в конце концов привела его к высокой двери. Украшенная резьбой, словно дверь храма, она плавно отворилась, стоило Перегрину нерешительно потянуть за ручку. Почему-то он не испытывал никакого страха, поэтому переступил порог и, оглядевшись, остановился.

Помещение, в котором он оказался, было сводчатым, словно православный храм где-нибудь в Греции, с куполом, богато украшенным золотом, мрамором и мозаикой. Из металлического светильника, свисавшего с потолка на золотых цепях, струился свет. Прямо под ним, на беломраморном возвышении, причудливый пьедестал поддерживал мерцающий шар размером с королевскую державу.

Перегрин, понимавший, что все это ему снится, с восхищением разглядывал державу. Она переливалась перламутром и напоминала огромную жемчужину. Ее великолепие притягивало взгляд как магнит. Не задумываясь о том, что делает, он пересек помещение, поднялся на возвышение и протянул к ней руки.

Он коснулся шара кончиками пальцев – и яркая вспышка ослепила его словно молния. Отшатнувшись, Перегрин заслонил глаза руками.

Когда он отнял ладони от лица, часовня исчезла, а сам он висел в море переливающегося света. Перегрина охватил страх высоты, и он отчаянно забился в попытках нащупать твердь. От беспорядочных движений по окружающей его полупрозрачной субстанции побежали волны цвета, разбившегося на калейдоскоп буйных красок.

Перегрин словно оказался в центре разноцветного урагана. Он бился в волнах этого неосязаемого прилива, словно пловец, борющийся за жизнь, с каждой секундой все сильнее теряя ориентацию. Он в панике завопил, призывая на помощь.

В ответ ему послышался хор ободряющих и успокаивающих голосов. Они говорили на разных языках, но он понимал их все. Он вдруг понял, что слышит многочисленные эха собственного голоса, и каждый голос говорил ему одно: Успокойся. Успокойся и знай, что ты господин всего.

Он прекратил дергаться. И сразу же дикие пульсации света начали успокаиваться. Перегрин не шевелился – и буря улеглась. Постепенно буйство красок сменилось ровным световым полем, напоминающим жемчужное озеро, – и он мог идти по его глади! Немного напуганный и изрядно пораженный, он двинулся через это безмолвие…

Вокруг него, постепенно поглотив все остальные цвета, разгорелся мягкий синий свет. Он попытался сконцентрировать взгляд и обнаружил, что глаза его закрыты. Он открыл их и уставился в знакомое уже нарисованное звездное небо. Он снова лежал в своей комнате в Стратмурне.

[Гость Амнерис]

Не понимаю, почему все забыли о Роджере Желязны и его романе " Хроники Амбера". Он весь пронизан магией: и описаение прошлых воплощений, и друшие миры, и конечно же работа с Таро ( настройка на Аркан, взятие качеств Аркана, получение энергии Аркана)

http://bookz.ru/auth...1-amber110.html

В потайном ящике лежала колода игральных карт.

Увидев рисунок на обложке пачки, я вздрогнул, меня прошиб холодный

пот, дыхание участилось.

Белый единорог на травяном поле.

Я знал, знал этот рисунок, но не мог вспомнить, что он значит, и это

причиняло боль.

Я открыл пачку и вынул карты. Это была колода из одних картинок, с их

чашами, шпагами, копьями и всеми прочими атрибутами. Обычная укороченная

колода - но червовая масть была совсем не такой.

Я вставил на место оба ящика, но достаточно осторожно, чтобы не

закрыть потайного, пока не исследую колоду до конца.

Червовые картинки выглядели совсем как живые, казалось, они в любую

минуту могут сойти со своих сверкающих поверхностей. На ощупь карты были

холодными, и мне доставляло удовольствие их касание. Внезапно я понял, что

когда-то и у меня была такая же колода.

Я начал раскладывать карты на столе перед собой.

На одной из них был нарисован хитрый маленький человечек с острым

носом, смеющимся ртом и копной соломенных волос. Он был одет в нечто,

напоминающее костюмы Ренессанса, желтых, красных и коричневых тонов -

длинный плащ-накидка и короткая обтягивающая кожаная куртка. Я знал его.

Его звали Рэндом.

Со следующей карты на меня смотрело бесстрастное лицо Джулиана.

Темные волосы ниже плеч, ничего не отражающие голубые глаза. Он был

полностью укрыт белыми доспехами, именно белыми, а не серебристыми или с

металлическим оттенком, и выглядел так, как будто с ног до головы покрыт

эмалью. Я знал однако, что несмотря на кажущуюся декоративность, доспехи

эти невозможно пробить, они смягчали любой удар. Это был тот самый

человек, которого я победил в его излюбленной игре, за что он бросил в

меня стакан с вином. Я знал его, и я его ненавидел.

Затем был смуглый, темноглазый Каин, одетый в черный и зеленый сатин,

с треуголкой, небрежно сдвинутой набекрень, из нее торчал зеленый плюмаж.

Он стоял ко мне в профиль, откинув руку в сторону, вывернув носки сапог,

на поясе висел кинжал с огромным изумрудом в рукояти. Я не мог определить

свои чувства к нему.

Следующим был Эрик. Красивый мужчина по любым стандартам, с волосами

настолько черными, что они даже отливали голубизной. Борода курчавилась у

всегда улыбающегося рта. Он был одет в простой кожаный камзол, кожаные же

чулки, плащ-накидку и высокие черные сапоги, на красном поясе висел

серебряный меч, скрепленный большим рубином, а высокий стоячий воротник и

манжеты были тоже оторочены красным. Руки его, с большими пальцами,

заткнутыми за пояс, выглядели сильными и уверенными. Пара черных перчаток

свисала с ремня у правого бедра. Это он пытался убить меня в тот день, и

чуть было не преуспел в своем намерении. В глубине души я чувствовал

страх.

Затем появился Бенедикт, высокий и суровый аскет с худым телом, худым

лицом и с мощным умом. Его цвета были желто-оранжево-коричневые, и это

странным образом напоминало мне копны душистого летнего сена. Сильный,

волевой подбородок, карие глаза и каштановые волосы, никогда не вившиеся.

Он стоял рядом с гнедым конем, опираясь на копье, увенчанное цветочной

гирляндой. Он редко смеялся. Мне он нравился.

Когда я перевернул следующую карту, дыхание на секунду замерло, и

сердце чуть не выпрыгнуло из груди.

Это был я.

Я глядел на карту, как в зеркало. Зеленые глаза, черные волосы, весь

в черном и серебряном. На мне был плащ, слегка подвернутый, как от порыва

ветра. Черные сапоги, такие же, как у Эрика, и на боку меч, только он был

тяжелее, хотя и не такой длинный, как у него. Черные перчатки с

серебристым отливом и застежка на шее в форме серебряной розы.

Я, Корвин.

Высокий, мощный мужчина смотрел на меня со следующей карты. Очень

похож на меня, только подбородок тяжелее, и я знал, что он больше меня,

хотя значительно медлительнее. О его силе ходили легенды. Он одет в

серо-голубой костюм с широким черным поясом, и он стоял и смеялся. Вокруг

его шеи на широкой цепи висел серебряный охотничий рог. Борода была

коротко подстрижена, в правой руке кубок с вином. Почувствовав к нему

внезапную привязанность, я вспомнил и его имя. Его звали Жерар.

За ним последовал мужчина с большой светлой бородой и огненными

Изменено 11 июня 2011 пользователем Амнерис

[Гость Амнерис]

волосами, разодетый в красные и желтые шелка. В правой руке - меч, в левой

- кубок с вином, и сам дьявол плясал в его глазах, таких же голубых, как у

Флоры и Эрика. Борода скрывала узкий подбородок. Меч был выложен золотым

орнаментом. Он носил два больших кольца на правой руке и одно на левой

изумруд, рубин и сапфир. Это, я знал, был Блейз.

Затем появилась фигура, похожая одновременно на Блейза и на меня. Мои

черты лица, хотя и более мелкие, мои глаза, волосы - Блейза, но бороды не

было. На нем был зеленый охотничий костюм и сидел он на белом коне, лицом

к правой стороне карты. В нем чувствовались одновременно сила и слабость,

воля и нерешительность. И я тоже одобрял и не одобрял этого человека,

относился к нему хорошо, но не любил его. Звали его Бранд. Я узнал его

имя, как только посмотрел на карту. Сразу же.

Да, я знаю их всех, причем хорошо, неожиданно понял я, помню их всех,

и все их достоинства и слабости, знаю, в чем их сила и чем их можно

победить.

Потому что они - мои братья.

Я закурил сигарету из пачки, лежавшей на столе Флоры, откинулся на

спинку стула и попытался осознать то, что вспомнил.

Они все мои братья, эти восемь странных людей в странных одеждах. И я

знал, что это их право - одеваться во что ни пожелают, и что в этом нет

ничего странного, так же как я имел полное право одеваться в черное с

серебром. С ухмылкой вспомнил я свои покупки в маленькой лавчонке

Гринвуда.

На мне одеты черные брюки, и все три рубашки, которые я выбрал, были

серовато-серебристого оттенка. Куртка тоже черная.

Я вернулся к картам и увидел Флору в наряде, зеленом, как море,

совсем такой, как я вспомнил ее в предыдущий вечер. Затем черноволосую

девушку с такими же голубыми глазами, причем волосы у нее были густые и

длинные, а одета она была во все черное с серебряным поясом вокруг талии.

Глаза мои наполнились слезами, сам не знаю, почему. Ее звали Дейдра.

Затем появилась Фиона. Цвет волос такой же, как у Блейза или Бранда,

мои глаза и жемчужная кожа. Я почувствовал ненависть к ней в ту самую

секунду, как увидел изображение на карте. Следующей была Льювилла. Волосы

под цвет нефритовых глаз, в переливающемся бледно-зеленом платье, с мягким

выражением на печальном лице. Почему-то я знал, что она непохожа на всех

нас. Но и она - моя сестра.

Я ощутил ужасное одиночество, отдаленность от всех них. И тем не

менее мне казалось, что я почти физически чувствую их присутствие.

Карты были так холодны, что я снова сложил их вместе, хотя и с явной,

непонятной мне неохотой, что приходится расставаться. Но других картинок в

червях не было. Все остальные были самыми обычными картами.И я почему-то

- ах! Опять это почему-то! - знал, что колода неполна и нескольких карт в

ней недостает.

Однако я и понятия не имел, что должно было быть на отсутствующих

картах, и это вызывало странную печаль.

Я взял сигарету и задумался.

Почему мне все вспомнилось так отчетливо, когда я держал карты в

руках - практически сразу же? Теперь я знал больше, чем раньше, но только

то, что касалось лиц и имен, все остальное как было, так и оставалось в

тумане.

Я никак не мог понять всю важность того, что мы изображены на картах.

Хотя желание иметь у себя такую колоду было сильным.